Category: искусство

манул

Создание атомной энергетики на сверхтяжёлых элементах: лёд тронулся?

Общеизвестно, что восприятие в обществе любой новой идеи проходит через три этапа: этап 1 – «что это за херня?», этап 2 – «кажется, в этом что-то есть», этап 3 – «да это же всем очевидно!». Или, в другой формулировке: этап 1 – «на ну его на!», этап 2 – «хорошо бы, но…», этап 3 – «а почему бы и не?».

Часто бывает, что путь от этапа 1 к этапу 3 составляет долгое время. Так, например, справедливость наших требований о ликвидации турникетов в наземном общественном транспорте или о восстановлении преподавания астрономии в школах дошла до российских властей только через полтора десятка лет.

(в порядке отвлечения от темы: это одна из причин, почему власть нужно менять: потому что нахождение у власти таких слоупоков будет вести к усилению отставания России от цивилизованных стран. А, как говорил послезавтрашний юбиляр, «нам нельзя оставаться отсталыми, потому что отсталых бьют»)

Похоже, что в последнее время, по истечении всё тех же полутора десятков лет, наметился переход от этапа 1 к этапу 2 в ещё одном предлагавшемся нами вопросе – о создании ядерной энергетики на сверхтяжёлых химических элементах. Напомню, сверхтяжёлые элементы – это элементы с атомным номером больше 100, сейчас они синтезированы до номера 118. Их особенность в том, что если удастся получить их не виде отдельных атомов, как сейчас, а в весовых количествах, то критическая масса, необходимая для начала цепной ядерной реакции, будет измеряться не килограммами, как для урана или плутония, а миллиграммами (при той же, а может и большей энергоёмкости на единицу массы). А это приведёт не только к количественному, но и к качественному развитию ядерных технологий – начиная с автомобилей и поездов с ядерными двигателями и космических кораблей на ядерном топливе, стартующих с поверхности земли – заканчивая разными вариантами «двойного применения». Подборку публикаций на эту тему см. по ссылке.

В России синтезом этих элементов занимается Объединённый институт ядерных исследований (ОИЯИ) в подмосковной Дубне, где были синтезированы практически все (за редкими исключениями) элементы с номерами от 102 до 118. Автор этих строк много раз задавал вопрос различным представителям ОИЯИ о возможности практического применения сверхтяжёлых элементов и по ряду связанных с этим практических вопросов, но ответ был всегда стандартный – что их практическое применение не планируется не то чтобы сейчас, и вообще никогда, а изучают их только фундаментальной науки ради. Т.е. до недавнего момента состояние дел в этой области было на этапе  «да ну его на».

Но пару недель назад на сайте ОИЯИ появились две интересные публикации, свидетельствующие о намечаемом переходе от этапа «да ну его на» к этапу «почему бы и не». Первая из этих публикаций – интервью автора открытия нескольких сверхтяжёлых элементов Ю.Ц.Оганесяна (в честь которого и назван элемент №118), вторая публикация – о предполагаемых физических и химических свойствах сверхтяжёлых элементов.

Начнём со второй из них. Понятно, что знать физические и химические свойства новых элементов мы пока не можем, т.к. они синтезированы пока только в виде отдельных атомов, а физические и химические свойства – это вопрос статистики. Но можно эти свойства и предсказать. Так вот, автор публикации исходит из того, что свойства этих элементов будут соответствовать их месту в таблице Менделеева, и, тем самым, прогнозирует их свойства путём экстраполяции с их известными химическими аналогами.

Вы спросите – и что в это такого, свойства элементов и должны соответствовать их месту в таблице Менделеева, разве нет? Но ещё с советских времён в научной литературе делались прогнозы, что при переходе к сверхтяжёлым элементам периодический закон Менделеева действовать не будет из-за «релятивистских поправок» - типа, из-за большого заряда ядра электроны в атоме будут двигаться со скоростью, приближающейся к скорости света, после чего в результате действия теории относительности их свойства начнут отличаться от свойств электронов в «обычных» атомах.

Однако, даже если действительно свойства сверхтяжёлых элементов будут отличаться от свойств, предписываемых им таблицей Менделеева, то это ещё не будет означать торжества теории относительности. Свойства элементов могут отличаться, во-первых, из-за того, что из-за большого размера и заряда ядра оно будет сильно влиять на внутренние электроны, что сделает химические свойства совершенно непредсказуемыми. С другой стороны, внешние электроны будут слабо связаны с ядром и будут легче отрываться от атома, в результате чего свойства всех сверхтяжёлых элементов начнут приближаться к свойствам щелочных металлов. Так вот, в данной публикации автор подводит нас к осознанию того, что никакого «релятивистского» или какого-то иного отклонения в свойствах сверхтяжёлых элементов может и не быть.

Теперь об интервью Оганесяна. В нём большое множество интересных и самих по себе технических деталей, но особый интерес представляют две вещи. Во-первых, его воспоминание о том, что, начиная синтезировать элемент №114, он обещал назвать его в честь Г.Н.Флёрова (как оно впоследствии и случилось). Это значит, что сотрудники ОИЯИ наконец-то стали признавать право первооткрывателей самим предлагать названия открытым ими элементам; и тем самым ушли от господствовавшего в 1990-х и 2000-х годах низкопоклонства перед Западом, когда вопросы названия химических элементов были отданы на откуп иностранным конкурентам.

Во-вторых, отвечая на вопрос о возможности практического применения сверхтяжёлых элементов, Оганесян хотя и по-прежнему говорит о ценности этих опытов только для фундаментальной науки и разных побочных применений, но в то же время уже не говорит однозначного «нет»! А это прогресс – учёные начинают приближаться к мысли о практическом применении этих элементов.

С одной стороны, это хорошо. С другой стороны, это подтверждает вероятность конспирологической версии, высказанной нами в недавней публикации о ядерной катастрофе в Архангельской области – что если эти технологии попадут в руки правящего режима, то они будут использованы не мирного развития экономики, а для развязывания агрессивных войн. А это подтверждает актуальность нашего предложения о необходимости организации общественного контроля над этими исследованиями.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
манул

А вы заметили, что в нынешней РФ стало ещё на две демократические свободы меньше?


В последнее время в массовых печатных изданиях, наподобие бесплатной московской газеты «Метро», часто можно встретить публикации о различных художниках-самоучках, которые увлекаются изображением картин (граффити) на стенах домов и на других поверхностях – иногда на хорошем художественном уровне, иногда так себе. Но при это каждая такая публикация обязательно сопровождается указанием – что ты не имеешь права просто взять и нарисовать граффити (даже если это бесхозная поверхность, у которой нет хозяина, способного предъявить претензии), ты обязан согласовать его на худсовете в Московской мэрии (привет 29-й статье Конституции) и получить специальное разрешение, а если такого разрешения нет – то специальные бригады тут же замажут изображение, вне зависимости от его художественной ценности.

Недавно под раздачу попал даже какой-то уличный художник клерикальных взглядов, рисующий на стенах картины на православно-духовноскрепныя темы. От него тоже потребовали согласования его творчества на худсовете в мэрии. Он пытался рыпаться – типа, я ничего согласовывать не обязан, т.к. я пишу про духовныя скрепы, а это есть генеральная линия партии и правительства. Ему ответили: скрепы скрепами, а закон для всех един.

Данное закручивание гаек, помимо всего прочего, сокращает возможности и для политической деятельности. Если помните, в 1990-е и в 2000-е годы был целый пласт политической культуры – написание на стенах политических лозунгов и иных граффити политизированного характера, как правило, на стенах вдоль железнодорожных и автомобильных магистралей, где эти лозунги за короткое время могли увидеть большое количество людей, либо на иной поверхности, где находится возможная целевая аудитория, либо на здании или напротив того здания, обитателям которых надо было выразить своё фэ. А теперь, согласно этим незаметно введённым новым правилам, вы лишены такой возможности, даже если поверхность является абсолютно бесхозной и никто не имеет претензий.

Но созданный властями механизм для реализации этих правил – когда любая надпись по умолчанию считается «незаконной», и созданы специальные бригады маляров, которые замазывают любую надпись на стене, за исключением тех, на которых специально выдана бумага с разрешением от худсовета мэрии – это привело к сокращению политических свобод и в другом направлении. Как известно, сейчас практически все подъезды оснащены домофонами. Но в Москве и некоторых подмосковных городах, когда надо распространить агитацию по почтовым ящикам, есть способ решить эту проблему – очень часто на стенах рядом с подъездами, как правило близко от домофона, эти коды написаны. Так вот, в последнее время я обратил внимание, что такие написанные коды на подъездах стали встречаться реже, и нетрудно понять причину – эти самые спецмаляры, которые замазывают все «несанкционированные» надписи, попутно замазывают и написанные коды. Впрочем, многие из кодов от московских и некоторых подмосковных мы всё же успели сохранить в нашей базе данных, так что пользуйтесь.

Политический режим, который закручивает гайки даже по таким мелочам (неважно, по сознательному злому умыслу или просто из инстинкта по закручиванию гаек) – такой режим не имеет права на существование. Короче, систему менять надо.
песец

искусство чёрного юмора

Как мы вам неоднократно сообщали, у нас есть база данных кодов московских подъездов по ссылке http://www.minspace.ru/Moskva/kod-podjezd.html

Сегодня эта база данных пополнилась ещё на несколько пунктов. В т.ч. в районе Сокол в сталинском доме по адресу Волоколамское шоссе, дом 6, у подъезда 2 код такой - 37к1953

У составителя этого кода явно хорошее чувство юмора. Чёрного.
манул

Художник продаёт маски для обмана системы распознавания лиц



Подробности по ссылке

Однако, креативная идея. Особенно актуально это было бы для России, где камер слежения расплодилось слишком много, и при этом наличие в них системы распознавания лиц власти имеют наглость преподносить как нечто положительное