kcooss (kcooss) wrote,
kcooss
kcooss

Categories:

А еще он не любил мяса и был очень храбрым солдатом, настоящим патриотом...

Оригинал взят у murzatyi в А еще он не любил мяса и был очень храбрым солдатом, настоящим патриотом...
Оригинал взят у artist_farit в Несколько высказываний в защиту религии.

Я нашел одного политического деятеля, рьяно защищающего религию. Думаю вам нужно использовать его авторитет в защиту религии.

Мы были убеждены, что люди нуждаются в этой вере. Посему мы боролись против атеистического движения, причем не только лишь теоретическими заявлениями: мы уничтожили это движение.
[Адольф Гитлер, речь в Берлине, 24 октября 1933 года]

"Боже Всемогущий, дорогой Отец Небесный. Во Имя Твое разреши нам в благочестивом духе начать наши занятия. Просвети нас, научи нас всей правде, укрепи нас в добре и не введи нас во искушение, избавь нас от всего зла, чтобы мы, как добрые люди, могли с верою выполнять наши обязанности и, как на время, так и вечно, могли стать воистину счастливыми. Аминь».
[Обязательная молитва для средней школы в нацистской Германии 30-х годов]


Светские школы недопустимы, так как в таких школах нет религиозного обучения, а общее нравственное обучение без религиозного основания зиждится на пустоте; следовательно, воспитание личности и религия должны основываться на вере ... нам нужные верующие люди.
[Адольф Гитлер, 26 апреля 1933 года]

Я последовал ее [Церкви] примеру, придав программе нашей партии характер неизменяемой завершенности, как символу веры. Церковь никогда не позволяла кому-либо оспаривать символ веры. Прошло пятнадцать столетий с тех пор, как он был сформулирован, но любое предложение изменить его, любая критика или атака на него с точки зрения логики были отвергнуты. Церковь осознала, что с помощью документа такого рода можно выстроить какое угодно учение, пусть даже противоречащее или несовместимое с ним. Верующие же будут полностью принимать его, пока по отношению к нему не будет допускаться логическая аргументация.
[Адольф Гитлер]

Во все времена и эпохи, конечно, находились бессовестные субъекты, которые не останавливались перед тем, чтобы и религию сделать орудием своих политических гешефтов (ибо для таких господ дело идет исключительно о гешефтах). Совершенно неправильным, однако является возлагать ответственность за этих негодяев на религию.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 3]

Но и в другом отношении было бы совершенно несправедливо делать ответственной религию или даже только церковь за недостатки отдельных людей. Давайте сравним величие всей церковной организации с недостатками среднего служителя церкви, и мы должны будем придти к выводу, что пропорция между хорошим и дурным здесь гораздо более благоприятна, чем в какой бы то ни было другой сфере. Разумеется и среди священников найдутся такие, для которых их священная должность является только средством к удовлетворению собственного политического самолюбия. Найдутся среди них и такие, которые в политической борьбе к сожалению забывают, что они должны являться блюстителями высшей истины, а вовсе не защитниками лжи и клеветы. Однако надо признать, что на одного такого недостойного священника приходятся тысячи и тысячи честных пастырей, сознающих все величие своей миссии. В нашу лживую развращенную эпоху люди эти являются зачастую цветущими оазисами в пустыне.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 3]

Если тот или другой отдельный развращенный субъект в рясе совершит какое-либо грязное преступление против нравственности, то ведь не станут же за это обвинять всю церковь. Совершенно таким же образом должен я поступить, когда тот или другой отдельный служитель церкви предает свою нацию, грязнит ее, да еще в такое время, когда это делается и не духовными лицами направо и налево. Не надо забывать, что на отдельного плохого приходского священника приходятся тысячи таких, для которых несчастье нации является их собственным несчастьем, которые готовы отдать за дела нации все и которые вместе с лучшими сынами нашего народа страстно ждут того часа, когда и нам улыбнутся небеса.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 3]

Если те или другие служители церкви пытаются использовать религиозные учреждения (или только религиозные учения), чтобы нанести вред своей нации, то не следует идти по их следам и бороться против них тем же оружием.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 3]

Она (партия) старательно избегала, какой бы то ни было борьбы против религиозных учреждений, и тем обеспечила себе поддержку церкви, являющейся в наше время могущественной организацией.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 3]


Чем меньше так называемого научного балласта в нашей пропаганде, чем больше обращается она исключительно к чувству толпы, тем больше будет успех. А только успехом и можно в данном случае измерять правильность или неправильность данной постановки пропаганды. И уж во всяком случае, не тем, насколько удовлетворены постановкой пропаганды отдельные ученые или отдельные молодые люди, получившие "эстетическое" воспитание.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 6]

Если бы это было не так, тогда мы не могли бы причислить к великим людям нашей земли ни одного из основателей религий, ибо ведь известно, что их этические идеалы никогда не находят себе сколько-нибудь полного воплощения в жизни. Даже религия любви на практике добилась только крайне частичного воплощения в жизнь по сравнению с тем, чего хотел ее творец. И, тем не менее, она имеет великое историческое значение, поскольку дала толчок всему культурному и нравственному развитию человечества в определенном направлении.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 7]

Конечно, лет 60 назад нельзя было, и представить себе политической катастрофы таких размеров, какую мы пережили сейчас. Точно так же и элементы общекультурного распада лет 60 назад были куда слабее, чем те симптомы распада, которые с начала XX века выродились в кубизм и т.п. Лет 60 назад такие вещи, как выставка так называемых "переживаний" дадаистов, были бы совершенно немыслимы. В те времена организаторов подобной выставки просто посадили бы в сумасшедший дом. В наше же время такие субъекты возглавляют даже целое художественное общество. Лет 60 назад такая чума не могла бы возникнуть, ибо общественное мнение этого не потерпело бы, а государство тотчас же приняло бы меры. Руководители государства обязаны бороться против того, чтобы сумасшедшие могли оказывать влияние на духовную жизнь целого народа. Предоставить "свободу" такому "искусству" означает играть судьбами народа. Тот день, когда такого рода искусство нашло бы себе широкое признание, стал бы роковым днем для всего человечества. В этот день можно было бы сказать, что вместо прогресса умственного развития человечества начался его регресс. Все страшные последствия такого "развития" трудно себе даже представить.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Насколько далеко зашел этот процесс распада, показывает положение дел в области религии. Здесь также не было уже прежнего единого здорового и целостного взгляда на вещи. Не в том беда, что от церкви открыто, отходило некоторое количество прежних сторонников ее. Гораздо хуже было то, что теперь страшно возросла масса равнодушных. И католики, и протестанты содержали специальные миссии в Азии и Африке с целью вербовки на сторону своей религии туземцев - с очень небольшим успехом по сравнению, в особенности с успехами магометанской веры. Но вербуя себе сторонников в Азии и Африке, религия в самой Европе теряла миллионы прежде убежденных сторонников, теперь либо отвернувшихся от религии вовсе, либо пошедших своими особыми путями. Такие результаты конечно нельзя не признать плохими, в особенности под углом зрения нравственности.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Нельзя не отметить также усилившуюся борьбу против догматов каждой из церквей. Что ни говори, а в нашем мире религиозные люди не могут обойтись без догматических обрядностей. Широкие слои народа состоят не из философов: для массы людей вера зачастую является единственной основой морально-нравственного миросозерцания. Пущенные в ход суррогаты религии не дали успеха. Уже из одного этого следует, что заменять ими прежние религиозные верования просто нецелесообразно. Но если мы хотим, чтобы религиозные учения и вера действительно господствовали над умами широких масс народа, то мы должны добиваться того, чтобы религия пользовалась безусловным авторитетом. Присмотритесь к обычной нашей жизни и условностям ее. Сотни тысяч умственно более высокоразвитых людей отлично проживут и без этих условностей. Для миллионов же людей условности эти совершенно необходимы. Что для государства его основные законы, то для религии ее догмы. Только благодаря догмату религиозная идея, вообще говоря, поддающаяся самым различным истолкованиям, приобретет определенную форму, без которой нет веры. Вне определенных догматов церкви религия оставалась бы только философским воззрением, метафизическим взглядом, не больше. Вот почему борьба против догматов церкви есть примерно то же самое, что борьба против основных законов государства. Последняя приводит к государственной анархии, первая - к религиозному нигилизму.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Политику приходится, прежде всего, думать не о том, что данная религия имеет тот или другой недостаток, а о том, есть ли чем заменить эту, хотя и не вполне совершенную религию. И пока у нас нет лучшей замены, только дурак и преступник станет разрушать старую веру.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Немалая ответственность лежит на тех, кто к религиозным воззрениям припутывает земные дела, тем самым только обостряя ненужный конфликт между религией и так называемыми точными науками. Победа тут почти всегда достанется точным наукам, хотя конечно и не без долгой борьбы. Религия же неизбежно потерпит тяжелый ущерб в глазах всех тех, кто не может подняться выше чисто внешнего знания.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Но самый большой вред приносят те, кто злоупотребляет религией в чисто политических целях. Нельзя найти достаточно резких слов против этих жалких мошенников, делающих из религии политический гешефт. Эти наглые лжецы во весь голос - дабы их услышал весь мир - выкрикивают свой символ веры. Но вера нужна им не для того, чтобы в случае чего умереть за нее, а для того чтобы при посредстве ее устроиться получше в жизни. Они целиком продадут веру, если этого требует тот или другой политический ход, сулящий соответствующую земную награду. Ради десяти парламентских мандатов они объединятся с марксистами, являющимися смертельными врагами всякой религии. Ну, а за министерский портфель они объединятся с самим чертом, если только у этого последнего не будет достаточной брезгливости, чтобы послать подальше таких "защитников" религии.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Если в Германии уже до войны в религиозной сфере были довольно неприятные симптомы, то это приходится приписать тем злоупотреблениям, какие позволила себе так называемая "христианская" партия. Разве это не бесстыдство - построить всю свою позицию на отождествлении католической веры с одной определенной политической партией?

Эта фальсификация имела роковые последствия. Отдельные никому не нужные "политики" обеспечили себе на этих путях парламентские мандаты, но церковь понесла при этом громадный урон.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Евреи насмехаются над религией. Евреи подтачивают всякую нравственность и мораль, объявляя все это отжившим. Так продолжается до тех пор, пока удается подточить последние основы существования данного государства и данной народности.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 11]
/неужели и я еврей?//

Широкие массы народа состоят не из профессоров и не из дипломатов. Народные массы обладают лишь очень небольшим количеством абстрактных знаний. Для них решает область чувства. Положительное или отрицательное отношение народной массы к тому или другому явлению определяется больше всего чувством. Масса восприимчива, прежде всего, к выражению силы. Ей нужно сказать да или нет, иного она не понимает. Но именно потому, что масса управляется чувством, ее трудно поколебать. Поколебать веру труднее, чем поколебать знание; любовь более прочна, нежели уважение; чувство ненависти прочнее, чем простое нерасположение. Движущая сила самых могучих переворотов на земле всегда заключалась в фанатизме масс, порой доходившем до истерии, но никогда эта движущая сила не заключалась в каких-либо научных идеях, внезапно овладевших массами.

Кто хочет завоевать на свою сторону широкие массы народа, тот прежде всего должен отыскать ключ, открывающий двери к сердцам народа. Этот ключ - воля и сила, а отнюдь не "объективность", т.е. не слабость.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 12]

В больших народных собраниях, где собираются широкие народные массы, лучшим оратором будет не тот, кто в духовном отношении ближе всего стоит к присутствующей интеллигенции, а тот, кто умеет завоевать сердца массы.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 12]

Будущее движения больше всего зависит от фанатизма и нетерпимости, с какими сторонники его выступают на защиту своего учения, решительно борясь против всех тех, кто конкурирует с данным учением.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 12]

Сила христианства состояла, например, вовсе не в попытках соглашения и примирения, скажем, с близкими ему философскими мнениями древних. Она состояла в непреклонной фанатической защите только одного своего собственного учения.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 12]

Евреи же пользуются этим совсем для других целей: хитро улыбаясь себе в бороду, они начинают доказывать всему честному народу, что эти примеры являются самым убедительным аргументом в пользу их теории о равенстве всех людей.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 2]

Христианство тоже не могло довольствоваться тем, что воздвигло собственный алтарь, но вынуждено было подумать, прежде всего, и о разрушении языческих алтарей. Только благодаря фанатической нетерпимости и родилась потом неопровержимая вера. Без нетерпимости нет и веры.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 5]

Никому не возбраняется конечно выражать печаль по поводу того факта, что с возникновением христианства впервые в древнем мире, прежде всего более свободном, возник духовный террор. Но факт остается фактом. Никто не может отрицать, что с тех пор мир попал в такое положение, когда насилие можно сломить только насилием и террор - террором. Только проделав эту предварительную работу, можно приступить к созданию нового порядка вещей.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 5]

Армия, которая состояла бы из одних генералов (хотя бы только генералов по своему образованию и пониманию), никуда бы не годилась. То же самое можно сказать о политическом движении, представляющем определенное миросозерцание. Если в его рядах соберутся исключительно только "образованные" люди, то это никуда не годится. Нет, нам нужны также и простые примитивные солдаты, ибо без этого невозможна никакая дисциплина.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 5]

Если друг против друга воюют две армии, то победа достанется не той, у которой каждый солдат прошел особенно высокую стратегическую школу, а той, во главе которой стоят лучшие руководители и которая состоит из солдат, более дисциплинированных и более привыкших к слепому послушанию.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 5]

В этом отношении мы тоже можем многому научиться у религии. Ее учение теперь во многих пунктах стоит в противоречии с точными науками и с результатами новейших исследований. И, тем не менее, религия не станет ни на йоту менять главные положения своего учения. Церковь правильно считает, что сила ее учения состоит не в том, чтобы оно непременно во всем совпадало с результатами научных исследований, которые и сами к тому же претерпевают постоянные изменения, а в том, чтобы раз навсегда до конца отстаивать свои догмы, без которых вообще нет веры. Вот почему церковь и ныне сильна, как никогда. Не надо быть пророком, чтобы предсказать, что в наше век, когда все так быстро течет и изменяется, церковь будет приобретать все большее количество сторонников именно потому, что она продолжает неизменно занимать одну и ту же раз навсегда данную позицию.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 5]

Не сочинения Ленина сделали большевистскую революцию в России. Главную роль сыграла ораторская деятельность больших и малых апостолов ненависти, разжигавших страсти народа в невероятных размерах.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 6]

Разве не божья воля создала человека по образу и подобию творца всевышнего. Кто разрушает дело божие, тот ополчается против воли божией. Поэтому мы и говорим: пусть каждый остается при своей вере, но пусть каждый считает своей первейшей обязанностью бороться против тех, кто задачу своей жизни видит в том, чтобы подорвать веру другого. Католик не смеет оскорблять религиозного чувства протестанта и наоборот.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 10]

Я заявляю совершенно открыто, что в людях, которые хотят теперь ввергнуть наше движение в религиозные споры, я вижу еще гораздо худших врагов моего народа, нежели даже в интернационально настроенных коммунистах.
Ибо только евреи заинтересованы теперь в том, чтобы ввергнуть наше движение в кровавую религиозную распрю, как раз в тот момент, когда мы начинаем становиться опасными для еврейства.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 10]


В течение последних лет дело доходило до того, что иные ослепленные сторонники "народнического" движения настолько усердно занялись религиозной склокой, что перестали замечать, как атеистические марксистские газеты нарочно разжигают эти споры, подсказывают обеим сторонам различные глупые аргументы, подсовывают обоим лагерям соответственных адвокатов и т.д.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 10]



Именно подлинные патриоты имеют священную обязанность позаботиться о том, чтобы верующие каждой деноминации перестали только всуе поминать имя Божие, а стали бы на деле выполнять волю Божию и сумели бы помешать евреям позорить дело Бога. Ибо Божья воля дала человеку его образ, суть и возможности. Кто разрушает дело Божье, тот ополчается против воли Бога и Его творения.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 10]

Тот, кто осмеливается поднять руку на высшее воплощение образа Бога, тот восстает против всеблагого Творца сего чуда, и содействует изгнанию из рая.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 1]

Посему все - детский учебник и последняя газетенка, каждый театр и кинотеатр, каждый рекламный столб и доска объявлений - все должно быть поставлено на службу этой великой миссии до тех пор, пока робкая молитва нынешних домашних патриотов "Господи, дай нам свободу !" не превратится в голове даже самого юного немецкого мальчика в горячую мольбу: "Боже Всемогущий, благослови наше орудие, когда придет время; будь так же справедлив, каков ты был всегда; рассуди, заслуживаем ли свободы; Господь, благослови нашу борьбу !"
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 13]

вкупе с атеистическими еврейскими партиями, пытаются организовать политическое надувательство своей же нации.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 11]


Мои чувства указывают мне, как христианину, что мой Господь и Спаситель - боец. Они указывают на человека, который однажды, будучи одинок и окружен малочисленными последователями, распознал истинную сущность евреев и призвал людей к борьбе против них, и Он (правда Божья !) был величайшим не только в страдании, но и в борьбе. В безграничной любви, как христианин и просто человек, я вчитываюсь в отрывок, который рассказывает нам, как Господь, наконец, восстал во всей своей мощи и, взявши плеть, изгнал из Храма выводок гадюк. Как ужасна была Его борьба против еврейского яда ! Сегодня, после двух тысяч лет, обуяем сильными эмоциями, я еще более ясно понимаю тот факт, что именно для этого Он пролил Свою кровь на Кресте. Как христианин, я обязан не поддаваться обману, но быть борцом за правду и справедливость ...
[Адольф Гитлер, из речи 12 апреля 1922 года]

Народное государство, посему, должно поднять институт брака с уровня продолжительного загрязнения расы, дать ему призвание производить подобия образа божия, а не чудовищную помесь обезьяны с человеком.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 2, глава 2]

Если из-за ограниченности или трусости мы не доведем борьбу до конца, то что же станет с нашим народом через пятьсот лет ? Не про многих можно будет сказать, что они созданы по подобию Бога, разве что мы бы захотели оскорбить Всемогущего.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 10]

Ныне я уверен, что действую соответственно воле Всемогущего Творца: защищая себя от еврея я борюсь за дело Бога.
[Адольф Гитлер, "Моя борьба", том 1, глава 2]

Tags: антифашизм, атеизм
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments