August 7th, 2018

атеизм

Немного из области религиоведения

Вот вам статья из популярного исторического журнала, опровергающая религиозную сказку о том, то первые 5 книг библейского Ветхого завета (которые в христианстве называют «Пятикнижием», а в иудаизме - «Торой») якобы были написаны полумифическим Моисеем.




Конечно, для нас, атеистов, здесь ничего нового не содержится - мы и сами знаем, что библейские тексты не были написаны мифическим Моисеем и уж тем более не продиктованы ему несуществующим богом, а являются набором сказок варварских пастушеских племён.

Но один важный момент, который нельзя не отметить - это оговорка о различиях между разными ответвлениями христианской религии. Что католики и протестанты признали глупость многих библейских сказок, а «православные не желают это даже обсуждать». Подтверждается ранее сделанный нами вывод, что, действительно, православие - самая замшелая и мракобесная из всех христианских конфессий.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
песец

Две главных беды путинской России: «цифровая экономика» и религиозное мракобесие в одном флаконе

Повышение пенсионного возраста и НДС - это не единственные антинародные реформы, которые путинский режим пытался протащить под шумок футбольного чемпионата. В конце мая антинародный режим подмосковного губернатора Воробьёва под шумок чемпионата (и, кстати, «пенсионной реформы» тоже) совершил антинародное деяние - переименовал Ногинский район Московской области в «Богородский». Я об этом узнал случайно - из вот этой отсканированной публикации:

---------------------------------------------------------------------------

--------------------------------------------------------------------------------------------------
(конец цитаты)

Напомним, «Богородск» - это так до исторического материализма назывался подмосковный город Ногинск. Все буржуазные правители Ногинского района - и мракобес Лаптев, и сменивший его проходимец Красавин на протяжении всего времени пытались переименовать Ногинск обратно в «Богородск», несмотря на то, что абсолютное большинство жителей против. И тут вдруг встречаю название - «город Богородск Московской области».

Лезу выяснять - да, действительно, Ногинский район преобразован в городской округ, но уже не Ногинский, а «Богородский». Город Ногинск формально остался, но отдельной административно-территориальной единицей больше не является, поэтому во всех официальных документах теперь будет «Богородск».

Такое мракобесие - это первая беда путинской России. А вторая беда тоже связана с той же самой отсканированной публикацией. Вы вот вообще что-то поняли из этой заметки, кроме того, что Ногинский район переименовали в «Богородский городской округ» и что бывший алкогольный воротила В.Пекарев до сих пор жив и почему-то на свободе и даже заведует Электосталью? Я вот кроме этого мало что понял из этого текста. Тут дело в том, что россиянский президент Путин умеет внятно говорить только тогда, когда рассуждает о своих любимых вещах - о внешнеполитических авантюрах и о коммерческих разборках. А когда его несёт рассуждать про то, в чём он не разбирается, например, про науку, образование, высокие технологии и т.п. - то в этих случаях он генерирует невнятный набор слов, из которого непонятно, что он, собственно сказать-то хотел, но все обязаны эти его невнятные слова повторять как великую мудрость, хотя никто не может понять их смысла.

Так, например, когда Медведев в свою бытность президентом создал Сколково, то Путин ему в противовес создал свой аналог Сколково - т.н. «Агентство стратегических инициатив» (АСИ). И то и другое существует и по сей день, правда, скорее в формате чемоданов без ручки. Но если про медведвское Сколково, при всех к нему известных претензиях, хотя бы понятно, чем оно занимается, то вот чем занимается путинское АСИ - это за 7 лет его существования так никто и не понял. Или, например, в прошлом году Путин в своих публичных выступлениях много рассуждал о каком-то «наставничестве», и опять же никто не понял, что он сказать-то хотел. А теперь, как нам говорят, Путин «заболел цифровой экономикой», и поэтому мы теперь все должны вместе с ним болеть цифровой экономикой, как будто это заразная болезнь какая-то. Болеть цифровой экономикой полагается так: нужно к каждому слову, где можно и нельзя, добавлять спереди прилагательное «цифровой» (-ая, - ое). Понимать значение получающихся словосочетаний не обязательно. Главное, чем чаще ты будешь произносить прилагательное «цифровой» направо и налево, тем более благонадёжным будешь считаться. Так вот, прилагаемая заметка она про это самое и есть.

Возвращаясь к переименованию Ногинского района. Это переименование плохо не только с идеологической, но даже и с чисто бытовой точки зрения. Вот, скажем, доведётся вам подавать в администрацию уведомление на проведение митинга в Ногинске. Сам по себе город Ногинск вроде бы никуда не делся, но свое администрации у него теперь не будет, поэтому в уведомлении придётся писать: «В администрацию городского округа Богородский». А это западло. Поэтому надо искать способы, как проводить публичные мероприятия, не связываясь с администрацией.

Или, например, когда в ходе предстоящих в ближайшем будущем протестных выступлений против повышения пенсионного возраста и прочих подобных «реформ» создавать инициативные группы (по аналогии с «Комитетами спасения» времён борьбы против монетизации льгот) и объединять их друг с другом именно по прежнему делению, с советскими названиями административно-территориальных единиц. И позиционировать их так, чтобы по имеющимся у них вопросам люди шли бы не в буржуйскую администрацию, а в эти прообразы будущих советов. И тогда единоросовские чиновники пусть хоть до посинения называют себя «богородцами», к ним все будут относиться как к наполеонам из палаты №6.
манул

При Собянине слово «осквернение» приобрело новый смысл



Одной из своих главных заслуг Собянин и его клакеры называют создание в Москве т.н. «общественных пространств» - это когда на месте тихой набережной или лесопарка или ставших «ненужными» зданий вдруг появляется широкое прогулочное пространство почти без деревьев и кустов, с травой, постриженной до самого низшего размера, с неудобными скамейками и, конечно же, с вездесущей тротуарной плиткой.

Не будем рассуждать о распилах и откатах, которыми сопровождается этот «бизнес» - зачем говорить, если все и так это всё знают. Но, кроме того, ещё задолго до меня многие люди обращали внимание на чудовищную безвкусицу собянинских архитектурных проектов.

Почему-то, когда попадаешь на эти собянинские «общественные пространства», то чувствуешь себя неуютно. Надо понимать, это потому, что ты ни в одном месте не можешь уединиться и постоянно уязвим для слежки. Возможно, для этого эти «общественные пространства» и создавались. До сих пор лесопарки и им подобные немногочисленные уголки живой природы в Москве остаются единственным местом в Москве, где за вами не следят камеры слежения. То есть, конечно, камеру можно повесить и на дерево в лесу, но там она будет особо дико смотреться, да и с питанием камеры будут проблемы, и ветки деревьев будут мешать обзору. И для улучшения условий для слежки за людьми Собянин уничтожает последние оставшиеся в Москве уголки нетронутой природы.

Особенно раздражают скамейки, которые устанавливают в этих «общественных пространствах». Просто неудобные для сидения, часто вообще без спинок! При этом рядом с ними нет ни кустов, чтобы была возможность хоть какого-то подобия уединения, ни деревьев, чтобы укрыться от солнечного света или дождя. Сидишь на такой скамейке как дурак посреди толпы под палящими лучами Солнца, очень комфортно.

Особое извращение Собянина - это практикуемые в последнее время извращённые конструкции скамеек, представляющие собой поставленный на попа скруглённый квадрат. Примерно как на прилагаемом рисунке (первый экземпляр этого убожества вы можете видеть на линии зрения между столбом и автобусом, два остальных экземпляра - справа от него. Это на пересечении улиц Большая Академическая и Прянишникова в районе Коптево. Прокомментировать это можно только фразой из бородатого анекдота, что мсье знает толк в извращениях.

Ещё при Лужкове был анекдот по поводу дизайна появившихся тогда автобусных остановок: «Московские остановки рассчитаны на все природные условия: на случай жары - стеклянная крыша, на случай ветра - дыры в стенах, на случай мороза - металлические сиденья». Здесь всё то же самое, кроме разве что металлических сидений. Но зато появилась новая инновация - на случай дождя - дыры в крыше!