August 18th, 2011

манул

ГКЧП: реабилитация намерений

Вот ещё одна статья на тему ГКЧП, написанная 5 лет назад, к 15-летнему юбилею путча (цитирую с сокращениями)

http://www.apn.ru/publications/article10240.htm

2006-08-21 Сергей Черняховский
ГКЧП: реабилитация намерений

....

Что значит дать оценку ГКЧП? То, что мы называем «ГКЧП» — это не одно, а, минимум, три события.
Первое — создание ГКЧП и те намерения, которые были провозглашены.
Их оценка — это одна оценка, вне зависимости от того, разделяет ли оценивающий их цели, или нет.
Второе — действия ГКЧП. Действия были странными, нерешительными, безвольными и, в результате, приведшими к тому, к чему и могут привести такие действия — к поражению. Оценивающий цели ГКЧП положительно, автоматически должен оценивать действия отрицательно, и наоборот.
Третье — последствия поражения ГКЧП. Именно не создания, а его поражения. Ими стал запрет КПСС, захват власти Ельциным, раздел СССР, экономическая авантюра 1992 г. и последовавшая за ней катастрофа — а далее, — по порядку: расстрел парламента России, того самого, который выступил за Ельцина и против ГКЧП, развал экономики, криминальная приватизация, война в Чечне, дефолт 1998 г., унижение страны на международной арене и прочие прелести современной Российской истории.
Оценка этих последствий — это третья оценка.
И все эти три оценки могут не только не совпадать, но и прямо противоречить друг другу.
Михаил Горбачев, в своей бессвязно многословной манере, до сих пор утверждает, что именно ГКЧП не позволило сохранить СССР.
Это ложь, потому, что предполагавшийся к подписанию 20 августа так называемый «Новый Союзный Договор» уже уничтожал СССР, не оставляя даже его названия. Уже в опубликованном проекте договора речь шла не о союзном государстве, не о федерации, а о Союзе Суверенных государств.
Отличие от пресловутого СНГ заключалось лишь в том, что если Беловежские соглашения были по определению незаконны и не легитимны и, при наличии силы и воли могут быть признаны таковыми если не сейчас, то в иной политической ситуации, то Союзный договор Горбачева узаконивал распад СССР.
Это ложь и потому, что провозглашение республиками одной за другой своих суверенитетов было не реакцией на создание ГКЧП — даже грузинский президент Гамсахурдия заявил о своей лояльности последнему, и ни из одной из республик, кроме узурпировавших власть сепаратистов Прибалтики, не последовало протестов против его создания.
Декларации о суверенитетах стали приниматься не в ответ на создание ГКЧП, а в ответ на захват власти Ельциным и возвращение Горбачева. Союзные республики готовы были принять власть ГКЧП, состоявшего, в общем-то, из близких и понятных им людей, но как черт от ладана стремились избавиться от невменяемого «реформатора» и не хотели оказаться под властью непредсказуемого Ельцина.
Горбачев утверждает, что намеченный на осень XXIX съезд КПСС должен был покончить с влиянием в партии его оппонентов, и они боялись этого съезда.
Это еще одна ложь. К лету 1991 г. было абсолютно ясно, что главным итогом съезда станет как минимум разведение постов Генсека и Президента, после которого Горбачев в любом случае становился политическим нулем. Единственный вопрос, который оставался неясным, кто займет пост Генсека: Олег Шенин, секретарь ЦК по оргработе, или Юрий Прокофьев, первый секретарь МГК КПСС и член Политбюро ЦК.
Поэтому именно Горбачеву нужно было, чтобы КПСС не дожила до этого съезда. И именно он, сбежав с должности главы партии, превратил декларативный Указ Ельцина о приостановке деятельности оргструктур КПСС, по сути, не означавший юридически ровным счетом ничего, поскольку в Уставе партии не было понятия «оргструктуры», в ее действительный самороспуск.
Кстати, о КПСС. По данным летнего опроса ФОМа, сегодня 42 % опрошенных говорят, что относились к КПСС в советское время хорошо, 4 % — плохо, 23 % — безразлично, 24 % говорят, что были тогда детьми, и 7 % затрудняются с ответом. Доминирование положительных оценок — очевидно.
По тем же данным, 51 % опрошенных сегодня говорят, что оценивают роль КПСС положительно, 15 % — отрицательно, 34 % затрудняются с ответом. При этом опять таки 51 % считают, что нынешним партиям нужно было бы брать пример с КПСС, 12 % — что не нужно, 37 % затрудняется с ответом.
Возвращаясь к оценке ГКЧП, следует отметить, что формулировки вопросов о его оценке на деле дезориентируют опрашиваемых, не определяя, что собственно предлагается оценить: саму попытку приостановить катастрофу, реальные действия, которые, конечно, оценить положительно крайне сложно, и итог, к которому привело поражение ГКЧП.
Отрицательная оценка предпринятых действий, точнее — бездействие, равно как и полученного результата, — более менее очевидна. Интересно было бы узнать оценку именно создания и намерений ГКЧП. Но для этого надо узнать или вспомнить, для чего, собственно он создавался.
Если отвлечься от навеянных пропагандой шаблонов, что собственно, заявило тогда «новое советское руководство»?
Первое. Что перестройка зашла в тупик и привела к глубокому общественно-политическому и социальному кризису, что под угрозу поставлена целостность страны.
Кто-нибудь, находясь в здравом уме, может отрицать, что так оно и было? Что тот невнятный авантюристический курс, от которого тошнило и правых, и левых, привел к порогу катастрофы и его так или иначе нужно было менять самым кардинальным образом — может отрицать только уж совсем ангажированный сотрудник Фонда Горбачева, и то потому, что живет на его деньги, либо уж совсем невменяемый «прораб перестройки», каковых, кажется, уже не и не осталось. Это прекрасно понимали и те, кто выступил против ГКЧП, хотя лозунгом их было «Верните Горбачева», — истинной и искренней надеждой — вера в то, что его на деле уже нет в живых и, победив ГКЧП, они смогут сами захватить власть.
Второе. Что Горбачев не может исполнять свои функции на посту Президента СССР. По состоянию здоровья. Противники ГКЧП много шумели, требуя представить медицинское заключение по этому поводу. Точности ради отметим, что когда Горбачев 18 августа отказался вместе с другими руководителями вернуться в Москву и лично принять участие в наведении порядка, он сослался именно на здоровье — то ли на радикулит, то ли на ревматизм. Формально, таким образом, ГКЧП сказало правду, и Янаев обязан был приступить к исполнению обязанностей Президента, раз Горбачев от этого уклонялся. Но дело, разумеется не в этом. Без всяких ссылок на здоровье — кто-нибудь думает, что Горбачев был способен исполнять эти обязанности? Есть старая сказка об императоре, который умер с голода, поскольку все, к чему он прикасался, в частности — еда, — превращалось в золото. Все, к чему прикасался Горбачев, — превращалось в распадающуюся труху.
К августу 1991 г. избавиться от Горбачева — было общей надеждой подавляющего большинства граждан страны. Верховный Совет и ЦК КПСС были просто завалены требованиями отставки Горбачева.
Третье. Что для преодоления кризиса в стране необходимы чрезвычайные и решительные меры. Кого-то это могло напугать. Большинству было понятно, что без них — все равно не обойтись. Да и Ельцин, взяв власть в стране, именно чрезвычайными мерами пытался решить проблему. Другой вопрос какими. Как можно было бы остановить страну на краю катастрофы без экстренных мер — не способен внятно сказать вменяемый человек.
Итак, если абстрагироваться от политических и идеологических пристрастий, если убрать все то, что наговорила властная пропаганда начиная с августа 1991 года, остается одно: ГКЧП, своим созданием и своими декларациями заявило, что — предыдущий курс, проводимый Горбачевым, зашел в тупик, — Горбачев не способен управлять страной, — страна находится на краю пропасти и нужны чрезвычайные меры для того, чтобы ее оттуда оттащить. С чем здесь можно не согласиться? Что здесь было неправдой? Кто сегодня может встать и, с чистой совестью сказать, что это было неправдой?
При всей неопределенности для общества того, чем было ГКЧП, в опросах ФОМа есть еще один, пожалуй, самый существенный показатель.
Вопрос: «Как вам кажется, начиная с этого момента, страна пошла в правильном или в неправильном направлении?» И вот на него 44 % отвечает — «В неправильном» — и только 30 % — «В правильном». И это несмотря на то, что властная пропаганда в течение 15 лет называет эти события не иначе, как «путчем», ем они в любом случае не были просто по определению. Ибо путчи не организовывает власть. Путчи организуют ее противники.
***
Другое дело — действия ГКЧП. Здесь начинается самое непонятное. По сути — ГКЧП не делало ничего или все делало предметно непонятно. Если в первый момент казалось, что какая-то ясность в этом была, то чем больше проходит времени, тем более неясной становится картина.Мы не знаем:
Было ли ГКЧП образовано протии воли Горбачева или по его воле. Горбачев утверждает, что на исторической беседе в Форосе он отверг предложения приехавшей к нему делегации и был арестован. Члены этой делегации утверждают, что он долго ходил вокруг и около, но лично сам предложил название «ГКЧП», сам от руки написал его состав, затем отложил документ в сторону, разразился длинной бессвязной тирадой, напоследок пожал всем руки и сказал: «Черт с вами. Действуйте!»
Записи беседы нет. Слово — против слова. Не знаю, можно ли верить словам Шенина, Болдина, Варенникова и других. Но кто в здравом уме скажет, что можно верить слову Горбачева? Был ли хоть случай, когда бы он прямо ответил хоть на один вопрос? Был ли случай, когда он сказал бы правду?
Почему, если организаторы ГКЧП решили изолировать Горбачева, они оставили его в собственной резиденции?
Если, как принято считать, он был отрезан от связи, каким образом он в эти дни звонил Вольскому и ряду других фигур, о чем они тогда говорили публично?
Если ему удалось обойти блокировку связи, почему он не сказал ничего по существу дела? Что означали его слова: «Если что, имей в виду — я здоров»?
Если он был арестован силами ГКЧП, каким образом 21 августа первыми к нему попали Руцкой с другими представителями Белого Дома? Зачем, если он был низложен, члены ГКЧП не только пустили их к нему, но и сами помчались туда же?
Если ГКЧП вводил в стране (или ряде местностей) чрезвычайное положение, почему в ночь с 18 на 19 не были арестованы те лидеры, которые могли возглавить борьбу с ним?
Почему утром 19 августа Ельцина беспрепятственно, по указанию Янаева, выпустили из его дачи, которая, как считается, была блокирована силами «Альфы»?
Почему поднятые в ночь на 19 августа по тревоге войска, выйдя на пересечение своих дорог с МКАД, где, согласно неоднократно отработанному и оттреннированному с советских времен сценарию, их должны были встретить представители КГБ, чтобы развести по объектам, их не встретил никто?
Почему, когда изумленные генералы звонили Язову и спрашивали, что собственно им дальше делать, он дал странный приказ: «Втянуться в город, найти места дислокации и не мешать жизнедеятельности Москвы»?
Почему ни одна из введенных частей не получила практически никакой внятной задачи?
Почему частям, направленным к Белому Дому было приказано «Взять под охрану руководство Верховный Совет РСФСР? (Что они и сделали — Лебедь вошел в здание, явился к Ельцину, окружение которого уже пряталось по углам, и доложил: «Прибыл для взятия под охрану Верховного Совета РСФСР, поступаю в Ваше распоряжение!»).
Почему в первый же вечер программа «Время» передала призывы Ельцина к противодействию Союзному руководству, если учесть, что все здания ТВ уже были заполонены сотрудниками КГБ?
Почему, когда «Эхо «Москвы»» звало сторонников к Белому Дому и было закрыто московским КГБ, представители Союзного правительства прибыли, чтобы возобновить его вещание?
Почему не было сделано ни одной попытки блокировать или занять Белый Дом, а войска красочно катались по улицам Москвы?
Говорят, что когда Крючков отдал приказ «Альфе» штурмовать его, руководство отряда отказалось выполнить приказ. Ну, во-первых, верить в это может лишь тот, кто не знает, как и из кого создавалась «Альфа». Во-вторых, по озвученным вскоре после событий свидетельствам руководителей «Альфы», они доложили Крючкову, Председателю КГБ, что операцию можно осуществить, но бескровное ее проведение не удастся. Крючков поблагодарил их, пожал руки и попрощался.
Бытует версия, что в ночь на 19 августа, будущие члены ГКЧП дали друг другу слово, что в случае первой крови немедленно самораспустятся. Это что за бред? Это что за толстовцы на постах руководителей МО, МВД и КГБ? Кто-то верит, что это возможно? Это кто объявляет Чрезвычайное положение, при этом для его осуществления вводит в город войска без боекомплекта и клянется не проливать крови? Да еще и исполняет эту клятву?
Если Горбачев был арестован и отрешен от власти, неужели ГКЧП не мог найти полудюжины докторов, которые официально засвидетельствовали бы, что у него что угодно — от эпилепсии до острого приступа СПИДа, если бы их об этом вежливо попросили бы сотрудники КГБ? Кто-то верит, что многомиллионный корпус врачей страны был до единого человека так кристально принципиален? Жизнь как-то убеждает в обратном.
И вообще, зачем на странной и сумбурной пресс-конференции членов ГКЧП Янаев заявил, что «Сейчас Горбачев просто немного переутомился, но надеемся что он вскоре вернется, и мы еще вместе поработаем?» Не говоря о том, что это говорит в пользу широко известной версии, согласно которой, Горбачев санкционировал ГКЧП, но, как всегда, хотел остаться в стороне, а потом — воспользоваться плодами победы, — именно в этой фразе, скорее всего, ключ к пониманию причины поражения ГКЧП. В той степени, в которой народ хотел избавиться от Горбачева, — народ был готов поддержать его свержение. Но когда он услышал, что «Горбачев еще вернется», — он понял, что надежде не суждено сбыться и оставил новое руководство без своей поддержки. Хотя утверждать, что поддержки и впрямь не было — тоже неправда. В дни событий на МГК КПСС обрушился шквал звонков с предприятий: «Поддерживаем! Чем помочь?» На что следовал ответ: «Все в порядке, каждый работает на своих местах».
Ну и, наконец, последний и наиболее загадочный вопрос, ответив на который, мы получим возможность понять и все остальное.
Если ГКЧП ввел в город войска — зачем он их вывел?


Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
манул

лучшая из публикаций на тему о ГКЧП

19 августа исполняется 20 лет со дня создания ГКЧП. И, естетсвенно, все кому не лень будут или даже уже начали давать разнообразные комментарии к этой дате.

На мой взгляд, лучшее, что было написано на тему ГКЧП за прошедшие 20 лет - это статья Д.Аграновского, опубликованная 5 лет назад, к 15-летнему юбилею ГКЧП. Приведу её текст полностью:

http://forum-msk.org/material/news/12985.html

Окаянные дни
Аграновский Дмитрий 19.08.2006

Есть события, несправедливость, неправильность которых столь очевидна, что даже по истечении долгого времени кажется, что все произошло совсем недавно и еще есть время и возможность что-то исправить.  Целых 15 лет прошло с того дня, когда  Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению обратился к народу СССР. До сих пор не утихают споры о том, что это было – попытка спасти СССР или провокация, после которой разрушение нашей Родины было уже «делом техники». Когда хотят оправдать чье-то злодейство, часто говорят: «История не терпит сослагательного наклонения!» А все-таки, что было бы, если бы ГКЧП действовал бы чуточку решительнее, был бы немного посмелее, немного больше доверял бы народу?
15 лет стране идут рыночные «реформы», а если считать от начала «перестройки», то и все 20. И что, кто-то, за исключением единиц, стал жить лучше? Что, наши предприятия, наши товары стали конкурентноспособными?
 Положа руку на сердце – много ли у вас в квартире товаров нашего, отечественного производства? Или еще конкретнее – вспомните хоть один высокотехнологичный товар российского производства, появившийся за последние 20 лет и получивший признание у потребителей. Ведь в самом деле, нельзя же считать достижениями российских высоких технологий малазийские компьютеры с российскими торговыми марками. Или «БМВ», к которым в Калининграде прикрутили четыре колеса и поставили гордый логотип «Собрано в России». Разве что, оружие – но это целиком и полностью заслуга Советского оборонного комплекса. А знаете ли вы, что на ВДНХ нет теперь павильона «Космос» - гордости всей страны, в котором всегда, между прочим, были толпы иностранцев? Теперь там «Садоводство и огородничество». Правду говорят, что из космоса любой путь виден как никакой другой. В данном случае – путь из космоса к натуральному хозяйству.
Так за что выиграл народ? За что несет он свой «русский крест»? За что с тех вымирает по миллиону в год? За что он перенес тяготы и лишения, сравнимые разве что с войной? Да еще при этом, наверное, небывалое в истории России национальное унижение.
Но не хлебом единым жив человек. Так может быть, люди стали жить свободнее, справедливее? К тому времени – к августу 1991 года, в СССР можно было уже все, о чем так страдали «демократы» - можно было избирать и быть избранным, делать свой бизнес, можно было ездить за границу, читать что хочешь, писать чего хочешь, смотреть все, что хочешь, вести себя почти что как хочешь. Можно было даже то, что категорически нельзя ни в одном приличном обществе.  И много, ой как много можно было из того, что уже нельзя сейчас. Что, закрыли бы их газеты? А зачем? Перестали бы выпускать их за границу? Да езжайте на здоровье! Хотя, с открытием границ не здоровье стали привозить оттуда люди, а совсем наоборот. Прикрыли бы мелкий и средний бизнес? Очень вряд ли. Да и как показывает китайский опыт, мелкий и средний бизнес гораздо лучше чувствует себя при твердой и уважаемой власти, чем в атмосфере анархии.  Не давят его ни бандиты, ни олигархи, ни коррупция.
 Но в том-то и дело, что всего этого им, новоявленной «элите» - вчерашним фарцовщикам, уголовникам и быстро перестроившимся начальникам - было уже мало. Они, как звери, отведавшие крови,  почувствовали, что у них появляется уникальный шанс, выпадающий не во всякое столетие – распилить целую Державу, присвоить то, что создавалось напряжением всех сил целого народа - и какого народа! Поражение ГКЧП открыло в истории России черную дыру, воронку, в которую чудовищным притяжением человеческой алчности всосало все, что было ценного в стране. Они издевались над нами, что мы хотим «отнять и все поделить». А разве все отнять и загрести под одно седалище лучше? Да еще отнять у слабых, беззащитных? Да разве только над этим они издевались? Над всем, что нам дорого и свято – над тем, что любим Родину – само слово «патриот» было для них ругательным, что не умеем обмануть ближнего своего, отнять у него последнее. И самое «страшное» - не хотим этому учиться, «приспосабливаться к реформам», как они любили говорить. Со смехом они нам «всучивали» ваучеры, представляли нас в виде Лени Голубкова. А люди просто не могли поверить, что их могут ТАК обманывать не только на глазах государства, но и при его непосредственном участии.
Давайте сейчас, по прошествии времени, взглянем на «победителей» и «побежденных» В печати любят публиковать опросы – сколько было тогда людей за ГКЧП, сколько против, а сколько «за» и «против» сейчас?
 А давайте, как говорил Глеб Жеглов, выйдем и спросим у любого человека, у случайного прохожего: кто ему ближе? Стародубцев, Варенников, Язов или Гайдар, Чубайс, Березовский? Нет-нет, не надо сразу в драку, это всего лишь соцопрос! Мы их, «демократов-победителей», сами не любим!
Мог ли ГКЧП в то время победить? Думаю, нет. Потому что для этого нужны были совсем другие методы. Какие – мы теперь знаем очень хорошо. А «гэкачеписты» были люди до мозга костей советские, со всеми нашими достоинствами и недостатками. Люди, воспитанные Советской властью, порой были жесткими – в труднейшие моменты истории, когда под угрозой само выживание народа, не до сантиментов. Но стрелять в свой народ они не умели и не могли.
Советская власть победила почти бескровно – при штурме Зимнего дворца погибло 6 человек. Братоубийственную гражданскую войну развязала другая сторона, до последнего пытавшаяся поставить скелет на ноги. Да и не гражданская это была война. Кто только у нас не отметился! И американцы, и японцы, и немцы, и чехи с венграми. Все флаги в гости были к нам.
 Также бескровно она и ушла. Погибли лишь три несчастных мальчика, которых безжалостно подставили, чтобы Ельцин кричал зычным голосом: «Я виноват перед вами!» Чтобы по улицам Москвы несли бесконечный «триколор», от которого бросало в дрожь всех ветеранов войны. Чтобы на весь мир, под музыку «Скорпионс» транслировали первое «реалити-шоу», предвестника бесконечных глумливых «ток-шоу», «дог-шоу», «маски-шоу».
Это уже потом был горящий Дом Советов, Чечня, «38 снайперов», «штурм Грозного за два часа одним полком». В 1993 году в Москву и в 1994 году в Грозный западные «звезды» уже не рвались.  И счет погибшим мальчикам пошел на сотни, а потом и на тысячи, и перед ними президент каяться уже не торопился. А потом и вовсе тема извинений верховной власти ушла. «На этот счет есть два мнения – одно мое, другое – неправильное».
Если бы люди знали в 1991 году, через что им предстоит пройти, кто и как ими будет управлять, за кем бы осталась победа в те августовские дни? Риторический вопрос. Древние римляне говорили: «Горе побежденным!» Без сомнения, наш народ в те окаянные  дни проиграл. И если бы только наш. Проиграл весь мир, из которого исчезла альтернатива, та самая конкуренция, о которой они так любят говорить. Проиграли народы Югославии, Ирака, Ливана и многие другие, кто впал в немилость Америке – потому что нет сейчас Старшего Брата, который может за них заступиться.
Но история все расставляет на свои места. Где все эти «герои-победители» ГКЧП? Иных уж нет, иные уж далече.  Кто на почетной пенсии, кто в розыске, а кто и вовсе под судом. Спокойно изучим опыт ГКЧП. Сделаем выводы. Не повторим ошибок. Наша Родина здесь.