March 17th, 2011

манул

Почему не идёт реакция U+U

http://element114.narod.ru/Projects/u_u2011.html

Год назад у меня была статья под названием «Что мешает модернизации и инновациям». Ответ на задаваемый вопрос был дан на примере ситуации с синтезом сверхтяжёлых элементов из т.н. «острова относительной стабильности». Все подробности – по ссылке. Напомню вам тот отрывок из этой статьи, который предлагает интерес для дальнейшего разговора:

 «Итак, всего-навсего внедрить одно-единственное реально-существующее открытие российских учёных – и вот вам и целый букет «закрывающих технологий», и вот вам налицо «образ желаемого завтра». Что для этого нужно сделать?

Нужно сделать всего ничего. Получить изотоп 114-го элемента с атомной массой 298. Есть все основания полагать, что он будет очень устойчивым. А значит, его можно будет накапливать в весовых количествах... Что этому мешает?

Всего лишь то, что с помощью применяемых ныне атомных реакций можно получить лишь лёгкие изотопы 114-го элемента. С атомной массой не больше 289. А нужно 298. Девяти нейтронов не хватает.

Где их взять, в общем-то понятно. Ещё в 1970-е годы тот же Ю.Оганесян (руководитель работ по синтезу большинства сверхтяжёлых элементов на протяжении последних четырёх десятилетий) предлагал получить искомый изотоп путём реакции U+U (то есть бомбардировать урановую мишень разогнанными ионами урана). ..

И чего не хватает?

Денег?

Ну, денег, конечно, тоже не хватает. Требуются для этих экспериментов суммы, которые хотя и составляют копейки по сравнению со всякими там сухими-суперджетами и сочинскими олимпиадами, но для обыденных представлений немалые. Порядка нескольких миллионов уе. Но это в принципе не самая главная проблема. … Проблема в другом.

В том, что если вы предложите сотрудникам ЛЯР ОИЯИ требуемую ими сумму – могут и не взять. Докладывать на международных конференциях о полученных единичных атомах нового элемента – это с превеликим удовольствием. Но как только доходит до каких-то практических шагов – начинается самый типичный саботаж.

Вот, например, попробуйте их спросить о перспективах той же реакции U+U. Вы не добьётесь ответа. Вам могут сказать – мощности современных ускорителей не хватает для ускорение урана. Ну так давайте сооружать ускоритель, который сумеет ускорять ионы урана! Назовите сумму, какая вам нужна для сооружения такого ускорителя, мы поставим вопрос перед соответствующими инстанциями. Скажут – нет нет, не надо, реакция не получится. Спросишь: а вы откуда знаете, если, по вашим словам, уран никто не ускорял. Скажут: нет, проводили такую реакцию, всё ушло в деление. Спросишь: но, простите, на чём вы уран ускоряли, если, как вы говорите, таких ускорителей не существует?» (конец цитаты)

 Ну так вот, мне, кажется, понятно, почему учёные так боятся разговоров про реакцию U+U. Вовсе не потому, что эта реакция окажется неудачной. А, наоборот, потому, что она окажется очень удачной. Но несколько не в том направлении.

А именно, при осуществлении этой реакции – столкновении потоков ядер урана – действительно получится большое количество сверхтяжёлых элементов. При этом научная ценность их будет не высока – потому что появится не конкретный запланированный изотоп, как в нынешних опытах с ускорителями, а смесь самых различных изотопов. Которые фиг идентифицируешь.

А вот для чего эта смесь изотопов окажется идеально подходящей… Да, да. Для изготовления тактического ядерного оружия. Которое, кажется, попадает под какой-то международный запрет на ядерные боезаряды мощностью ниже некоего предела. Потому что пока у нас на вооружении имеются только ракеты с мегатонными боеголовками – до тех пор все понимают, что, вероятнее всего, ядерное оружие применять не придётся и оно является лишь инструментом сдерживания.  А вот когда на сверхтяжёлых элементов с их критической массой, исчисляемой миллиграммами, будут созданы ядерные боезапасы для стрелкового оружия – то тут сразу же найдётся много желающих использовать его в любых локальных конфликтах. Причём если лишь одна из стран нарушит это ограничение и займётся такими исследованиями – то это очень скоро могут повторить многие страны, что приведёт к новой гонке вооружений и использованию ядерного оружия в реальных конфликтах. При том, что сейчас не времена первых атомных проектов, когда создать атомную бомбу было под силу лишь сверхдержавам. Сегодня ускорители, потенциально пригодные для синтеза сверхтяжёлых элементов (с соответствующими научными школами) существуют не только у лидеров в данном направлении – России, США и Германии – но даже и у таких стран, как Япония и Финляндия. Когда будущий СССР всё же займётся внедрением сверхтяжёлых элементов в мирные атомные технологии (не без возможностей «двойного использования», конечно), то советским дипломатам придётся искать возможности для пресечения подобных разработок странами-конкурентами. Ну вот, например, если после того, как советские космонавты высадятся на Луну и выяснят, что всё-таки «американцы на Луне не были», то это приведёт к международному «опущению» США, которое заставит их забыть о каких-то амбициях и ядерных игрушках.

Хотя, возможно, зря я развёл излишнюю конспирологию и причина неудачи реакции U+U банальнее. Действительно, пока не получается это синтезировать, поскольку «всё уходит в деление». Т.е., поскольку у получающихся ядер сверхтяжёлых элементов высокая энергия связи, то она высвобождается при синтезе и уходит в возбуждение ядра. Но это говорит о том, что путь правильный – действительно, получаются ядра с высокой энергией связи, т.е. устойчивые. Весь вопрос в том, как снизить температуру ядра (снять лишнюю энергию). Но это уже вопрос именно технологии. Но для этого, видимо, всё-таки придётся переступить через некоторые навязываемые нам барьеры. Например, можно предложить технологию изменения энергии частиц без изменения импульса – если допустить возможность сверхсветовых скоростей.

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
манул

Сколково с близкого расстояния

http://element114.narod.ru/skolkovo25-02-11.html

25 февраля в МГТУ им. Баумана состоялось заседание Фонда Сколково. Поприсутствовать на этом мероприятии мне было интересно в первую очередь потому, что все связанные с этим мероприятия носят закрытый для публики характер, а тут вдруг выдалась возможность познакомиться с этим делом вблизи. Само заседание фонда и на этот раз носило закрытый характер.

Кстати, адрес МГТУ им. Баумана указан как один из официальных адресов фонда Сколково. На самом же деле по этому адресу сотрудники Сколково не сидят – МГТУ лишь предоставляет им помещения под мероприятия. То есть, как мы и писали, говоря про информационную закрытость модернизаторов, у Сколково по прежнему нет даже своей приёмной.

Извиняюсь перед читателями, что в силу различного рода причин до написания репортажа руки дошли только почти через месяц. Всё равно основные выводы остаются актуальными.

 

Занимательная кремленология

 

Было анонсировано участие Суркова, Вексельберга и его западного сопредседателя Крейга Баррета и Чубайса. Сурков и Чубайс отсутствовали, главным героем был Вексельберг, что позволяет сделать вывод, что в выборах исполнительного директора Сколково выиграла сторона Вексельберга (на эту должность были 2 кандидата: А.Бельтюков, представляющий интересы Вексельберга, и П.Бетсис, представляющий интересы Суркова и Дворковича. Смысл их разногласий в том, в какую сторону должны быть направлены результаты деятельности Сколково – сторона Вексельберга считает, что цель Сколково – продавать российские (точнее, советские) научные результаты Западу, а сторона Суркова-Дворковича напротив, предлагает приглашать западных учёных для работы на российскую экономику. Подробнее про этот конфликт можно прочитать, например, здесь: http://element114.narod.ru/Polit/09-02-11.html

В реальности был избран ни тот, ни другой, а третье лицо – иностранец Стивен Лоуренс Гайгер. Упомянутый же Бельтюков назначен вице-президентом по развитию и планированию. То есть  в данном случае победил реакционный вариант, что является основанием для проведения соответствующих протестных акций.

 

Градостроительная политика

 

На рассмотрение заседания был вынесен выбор одного из двух вариантов градостроительского плана Сколково. Был выбран более прогрессивный, на наш взгляд, вариант, предложенный компанией AREP. Чем он лучше конкурирующего варианта? (оба они доступны на 7-й странице презентации «Отчёт о ходе реализации проекта». (с которой, как было сообщено, накануне Вексельберг ходил к Медведеву).

Некоторое время назад в статье «Зачем нужен футурополис» мы писали, что польза, которая может быть от проекта типа Сколково – отработка на нём в земных условиях тех технологий, которые потребуются в будущем при реализации космического проекта «Гелий-3» (который только и может обеспечить реальный научно-технический прорыв). И выбранный проект хорош тем, что именно он и является хорошим образцом для отработки градостроительской политики будущего. Новый московский мэр Собянин недавно заявил, что «Москва собрала в себе все градостроительные ошибки мира». Это действительно так, и это проблема не одной Москвы. Ошибкой является само по себе деление городских районов на «спальные» и «рабочие», что ведёт к транспортным проблемам: если общественного транспорта мало, то в часы пик он будет переполнен плюс будут автомобильные пробки, если же его будет много (достаточно для работы в часы пик), то большую часть времени он будет простаивать. Представленный проект градостроительного плана Сколково – хороший вариант решения проблемы: предполагается, что он будет состоять из 5 районов, каждый из которых соответствует одному из 5 приоритетных направлений (ядерные технологии, энергоэффективность, биотехнологии, космос, IT) – и в каждом из них будут сочетаться рабочие и жилые корпуса. А между этими кварталами – зелёные зоны. Так что такой проект вполне может быть применим для городов будущего.

Но польза от этого будет только при соблюдении двух условий: во-первых, если действительно будут строить, а не ограничатся распилом средств (а основания для таких опасений имеются). Во-вторых, если при строительстве не испортят. А могут и испортить. Где-то в обсуждениях уже рассуждают, что не надо будет Сколкову общественного транспорта, достаточно, мол, будет частного… А на представленном проекте опасения вызывает план транспортно-пересадочного узла, предполагаемого в окрестностях железнодорожной станции Трёхгорка Белорусского направления (где сходятся Минское и Можайское шоссе). Судя по имеющемуся опыту таких объектов, как-то очень органично в этот транспортный узел могут вписать турникеты на этой железнодорожной станции, где их пока нет. Повод для протеста среди жителей расположенного там жилого массива (там рядом есть несколько крупных жилых кварталов, административно относящихся к г.Одинцово).

 

О конкретных проектах

 

Ещё один положительный результат от моего присутствия на данном мероприятии – что стал известен ряд деталей, которые нельзя было бы узнать из СМИ или официальных сайтов по причине уже упоминавшейся информационной закрытости модернизаторов. Вот, например, из упомянутой презентации с отчётом о деятельности Сколково. Сказано, что за 2010 год «отобраны 28 проектов» (правда, другие источники называют цифры не то 13, не то 16, а Дворкович называл и вообще цифру 38). Сколько же их в самом деле?

Некоторые из проектов действительно интересны: вот, например, ООО «Аби ИнфоПоиск» - «Система понимания и перевода естественного языка, анализ текстовых документов с извлечением из них логического смысла и содержания, перевод документа с одного языка на другой с качеством, выше качества существующего». Если это будет реализовано, это действительно будет прорыв. Другой вопрос – собираются ли реализовывать в реальности? Или будет как с «мегаваттным двигателем»?

На слайде 3 указаны суммы для ряда проектов. Как правило, «Общая стоимость проекта»= «Средства Фонда» + «Привлекаемые средства». Т.е. теоретически возможно вхождение в Сколково и без «входного билета»?

Ещё из официальных результатов: на заседании были отчёты руководителей 5 кластеров (так называются 5 приоритетных направлений). Назначены руководители 4 из них, за исключением одного (ядерного). Положительный результат от посещения данного мероприятия – что стали известны конкретные фамилии контактных лиц, к кому можно обращаться. Ниже процитируем выступления перед представителями СМИ выступления руководителей ряда этих самых кластеров, которые могут представлять интерес.

Руководитель кластера «Энергоэффективность» - Дьяченко Екатерина Владимировна: «в 2010 году нам было подано было 45 заявок, из которых 12 компаний получили статус резидента, а 2 получили финансирование. Планы на 2011 год – 70-80 резидентов, из которых «хотели бы профинансировать около 20» (то есть получается, что можно резидентом стать, а никакого финансирования не получить? – ред.). Планируется, что все проекты будут иметь международных партнёров. Финансирование осуществляется 50 на 50 (половина – за счёт фонда Сколково, половина – от частного капитала), при этом «есть возможность, что фонд Сколково поможет сам искать инвесторов» (ловим на слове – ред.). Один из проектов в этой области – гибридный локомотив («энергия торможения запасается в накопителе – в этом и есть его инновационность»). (от редакции: на наш взгляд, инновационности тут явно недостаточно, чтобы стать одним из полутора десятков первоочередных проектов. От себя можем предложить тут использовать в качестве накопителя энергии предлагаемый нами проект «Наноконденсатор») . Другой проект в этом направлении – работа компании «Русский сверхпроводник». Им пока не выдавали грант, поскольку они «и так имеют серьёзных партнёров». За рубежом в этой области ведутся секретные разработки (компания Сименс и пр.), «у нас – возможны и лучшие аналоги».

От кластера «Биотехнологии» перед журналистами выступил его руководитель  Горянин Игорь. Интересных откровений в его выступлении не было.

Советник президента фонда Сколково по ядерным технологиям – Фертман Александр Давидович: «Тема ядерных технологий не может замыкаться только на ядерной энергетике», есть ряд направлений – малые реакторы (у Росатома сейчас 38 предложений по малым реакторам, в т.ч., например, СВБР на менее чем 100 МВт, проект БРЕСТ похоронили, а вот СВБРом интересуется Дерипаска); новые материалы для реакторов и направление, считающееся приоритетным – «Технологии на базе излучения» - от ядерной медицины до, например, стерилизации и дезинфекции (что представляет собой взаимодействие 2 и даже 3 кластеров - что можно использовать, например, по теме ЯРД). Планируется в Подмосковье сделать отдельный центр с ускорителем и лазером».

 Отвечая на вопрос – а как же всё-таки дела с обещанным ядерным электрореактивным двигателем – Фертман сказал, что  список реализуемых проектов пока ещё вообще не утверждался». Видите, как интересно получается: проекта нет даже в планах, а 430 млн рублей на него уже успешно потрачены…

 

 

Что же можно сказать по итогам прошедшего заседания? С одной стороны, подтверждается то, за что мы критиковали Сколково, в первую очередь за закрытость от публики и невозможность пробиться в него человеку «со стороны». При этом, однако, функционеры Сколково всё же иногда  вынуждены делать те или иные положительные заявления и (или) раскрывать часть информации о своей деятельности. Нужно, пользуясь этим, ловить их на слове и заставлять выполнять обещанное. Возможно, с помощью соответствующих политических акций.